Словно фат в оперетке —
«Устал, де, я греться
У чужого огня», —
Так и я принародно —
«На что опереться?»
Среди белого дня
Завопил козлетоном и, вывернув руки,
Черный фрак на меня
Натянули, оркестра зазвякали звуки,
И пред залом сверкавшим я грел свои руки
У чужого огня. Не устал, meine Herren,
хреновая фраза —
Не устал, а не стал
Вытанцовываться, как вальсок на три раза,
Ритм, как будто костыль —
Ведь просил опереться, и не отпереться —
Дали в руки, а дальше и не оперетта —
Балаган в Бологом.
Бьет Кастальский источник водою «Славянской»,
Раздувает герой с бородою пейзанской
самовар сапогом
Пусть я тьму сапогов износил, ностальгия
Мне по ним не грозит, ведь носил сапоги я
В грязь, а не в маскарад.
«рашен водка, селедка!» — вопит патриотка,
И писклявую глотку электропроводка
Усиляет стократ.
И кокошник сияет в сто сотен карат,
И «калашников» где-то чуть слышен.
Сын в очках, и годами пока что не вышел —
Как я рад, как я рад, как я рад...

1993