Мне приснился сон: я на перкуссии у Элвиса.
Ритм-бокс шипит в холеной опытной руке.
Зал «Майами Роуз», осколок флоридского сервиса.
Элвис напряжен и тверд, как палец на курке.

Вроде все о,кей: Король звучит, толпа безумствует, –
разогрелась, что твое на углях барбекю.
Вроде все о,кей, да только драйв почти отсутствует,
а без драйва в нашем деле форменный каюк.

Наступил антракт. Я подошел тихонько к Элвису.
В тот момент с него срезали кожаный костюм.
Пробный шар: ну что? Мол, как сегодня пелось-то?
Элвис закурил
и молча сел на стул.

Через пару сек сказал:
«Братишка, что-то тошно мне,
гадко на душе, и кошки там скребут.
Я, как кент, пою телеги эти пошлые,
а мои друзья, представь, в армию идут».

Элвис – он простой. Он же не продюсеру
душу изливать будет ни за грош.
И за это вот
такой огромный плюс ему.
Так держать, братан! Наших не возьмешь!

Порешили мы, крепко так подумавши:
пусть сдается сам в райвоенкомат.
Разве не пример для зеленых юношей?
Порешили так. И айда играть.
Я проснулся. Дом дрожит
от рева перфоратора.
Гастарбайтер-блюз звучит,
вибрирует кровать.
В простыне, босой,
иду походкой прокуратора
в место, где потом удобно руки умывать…

В зеркало смотрю. Неужто волосы седеют?
Словно дно тарелки, тускло лысина блестит…
В зеркало смотрю.
Мне тридцать пять: лоб не забреют,
а на сборы, в общем, могут запросто свинтить!