Картошка

В короб мой не сыпались калачи с деревьев,
Жизнь была мякинная: сушь да недород.
Родился я — заплакала надо мной деревня
И сунула чумазую картофелину в рот.

— Если не подавится, — загадали бабки, —
Значит, в нем фартовая, ухватистая стать.
Хорошо, что понял я — картофельные кляпы
Надо не выплевывать — надо их глотать.

Рос я голопузиком: сытым был и ладно!
Сугробов не боялся, зато пугался бань,
И ливни барабанили в мой, сверху шоколадный
Изнутри картофельный, пухлый барабан.

Войну я так запомнил: жуём в потемках вяло
Скользкую, проваренную горе-лебеду,
Сестра мне рот голодный поцелуем закрывала,
А я жалел, что пусто у неё во рту.

Но у ботвы вставали ушки на макушке
И лопался соцветий фиолетовый салют.
Мы пальцы запускали, как в гнездо к несушке,
В земляной, набитый ядрами уют.

И снова в барабан мой ливни били весело,
И трубы дух поджаристый вздымали над селом,
И с мордочки картофельной, как белый полумесяц,
Светил ее улыбчатый, парной излом!