Оскудевающую, скучную
В морозный полдень обхожу
Ее, как полузатонувшую
И вмерзшую во льды баржу.
Сидят торговки, как бочонки.
Штиблет разбитые лодчонки,
Взлетев на стылое тряпье,
Стоят — отплавали свое.
А вот, покачиваясь мачтой,
Обветрен, крепок, как матрос,
Саженный увалень маячит,
Торговлей занятый всерьез.
Чтобы прицениваться легче,
Фуфайка — сносу нет, нова —
Слегка накинута на плечи,
Торчат пустые рукава.
В тепле под нею, не изломаны,
Не изувечены войной,
Таятся медные ладони
И ногти в рубль величиной.
Я говорю ему: «Касатик,
Купеческая голова,
Прими последнюю десятку,
Надень фуфайку в рукава!
И не сжимай кулак рассерженный,
Протри глаза и погляди:
Баржу, похрустывая, держат
Морозом схваченные льды,
Но солнце в ясности полуденной
Торопит добрую весну,
Чтоб эта грязная посудина
Пошла безудержно ко дну!»