Человек со стаканом, горячим как солнце,
битый шрифт на афише «16-ти блоков»,
цвет сирени, брюнетка в готических кольцах,
три размытых цветка и бутылка в подтёках,

неразборчивый текст на малюсенькой майке,
куча женских вещей—«посмотрите—купила»,
две красивых ноги без ступней и хозяйки,
необъятный track list в монохроме унылом,

группа добрых людей, ни имён, ни названий,
два актёра из мутного мыльного фильма,
непрогруженный имидж крестом по экрану,
молодёжный абрис на песке молодильном,

трудовые подошвы в рабочих мозолях,
два футляра—не пудра, скорее, а тени,
белобрысый овраг по широкому полю,
дорогие друзья в самолётных сиденьях,

краснопёрый значок, непонятная мелочь,
голубая машина слетает с дороги,
часть пустого пространства (по белому белым),
свет, немытые стёкла и клён колченогий,

ослепительный облак и белые крылья,
пара масок—одна улыбается, вроде,
молодые подруги скамью облепили,
группа палочек пляшет в кривом хороводе,

ночь, хозяин, собака—ни встанет, ни ляжет,
инфракрасная тень «Недоступно к показу»,
натюрморт из красиво заверченной пряжи
и опять этот крестик, невидимый глазу,

покивать горемычно на фоне завала,
посмотреть в объектив, не мигая, минуту,
без зазрений запеть перед зрительным залом,
романтично застыть, улыбаясь кому-то,

огласите последнюю порцию жизни:
полуночный дуэт молодых и великих,
на условной поверхности чёрная призма,
безопасное лезвие цвета брусники,

отражение солнца в вечернем заливе,
обессмерченный баннером офисный юмор,
постановка: больной, боязливый, плаксивый,
цифра сорок—портреты под небом угрюмым.

Нелегко не тому, на кого нагрузило
все возможные тяжести белого света,
а тому, кто закрыть не в физических силах
сорок самых случайных картинок инета.

Сердце звонко смеётся, катаясь по телу—
это бремя и впрямь до смешного не тяжко.
Любопытство простое меня одолело.
Мне сказали, что там наполняется чашка.

26 декабря 2008